Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Актуальное интервью

Наши отношения должны обрести европейский характер

Чрезвычайный и Полномочный посол России в Эстонии Николай УСПЕНСКИЙ в беседе с журналистами «Пярнуского Экспресса» размышляет о возможностях вывести межгосударственные отношения наших стран на более высокий прагматический уровень

Едва приехав в Таллинн, новый посол России уже сумел продемонстрировать весьма энергичный стиль работы. Ему понадобилось всего несколько дней, чтобы вручить верительные грамоты президенту Эстонии и практически сразу приступить к прямому исполнению своих обязанностей.

  Рабочий день Николая Успенского расписан буквально по минутам. Однако он нашел время, чтобы встретиться в резиденции посольства с журналистами «Пярнуского Экспресса». При этом еще до встречи мы смогли прочувствовать характер этого человека.

  Дело в том, что, получив согласие на интервью, мы заранее подготовили вопросы, предполагая, что получим тщательно выверенные ответы в письменной форме через помощников посла. «Нет, я так не привык, – был ответ Николая Успенского, – будем говорить вживую». А уже на следующий день была назначена встреча.

  Перед нами сидел интеллигентный, внутренне собранный, имеющий богатый жизненный и дипломатический опыт человек. Благодаря тонким и длинным пальцам внешне он чем-то напоминал виртуозного   пианиста.   Однако стоило нам начать разговор, как мы поняли: профессиональная виртуозность дипломата Успенского   выражается совсем в другом. Он мастер того продуктивного стиля беседы, где   логическая последовательность мысли и точность высказанных аргументов являются своеобразным оружием. При этом голос у него мягкий, предупредительный, в нем не проскальзывает и малейших ноток начальственного апломба. Полная стенограмма нашего разговора – ниже

* * *

– Николай Николаевич, извините за некоторую каверзность, но мы хотим начать разговор со слов американского президента Дуайта Эйзенхауэра, который как-то произнес: «Дипломат – это человек, которому много платят за то, чтобы он долго думал, прежде чем ничего не сказать». Можем ли мы и читатели нашей газеты надеяться на иной стиль интервью – то есть на разговор открытый и доверительный?

– Знаете,   некоторые остряки выражались о языке дипломатии и более хлестко. Один из афоризмов, который приходит мне на память, звучит так: «Профессиональный дипломат может послать вас к черту таким образом, что вы с огромным нетерпением будете ожидать этого путешествия»…Но мы-то с вами встретились вовсе не для того, чтобы попрактиковаться в подобном «искусстве». Так что постараюсь быть предельно открытым и честным, отвечая на ваши вопросы.

– Тогда   начнем с вопроса самого простого. Откуда Вы родом, где учились, благодаря каким обстоятельствам   избрали дипломатию своей жизненной стезей, где успели поработать в качестве посла?

– Я происхожу из военной семьи. Родители, к сожалению, уже умерли. Отец мой был морским офицером, дослужился до адмирала. На одном из этапов своей военной карьеры папу назначили военно-морским атташе в Японии. А потому мне еще в детстве довелось познакомиться с образом жизни дипломатов. Причем не только с парадной стороны.

Семья наша была образованная, интеллигентная. Родители поощряли мою тягу к иностранным языкам, к гуманитарным наукам. Вполне естественно, что после школы я поступил учиться в МГИМО. Придя в МИД сразу после окончания института международных отношений, всю последующую дипломатическую карьеру я был связан, скажем так, со странами Северного полушария нашей планеты.

Начинал в Канаде, это была моя первая зарубежная командировка. Потом довольно долго работал в центральном аппарате Министерства иностранных дел и в наших посольствах за рубежом.   Шесть лет посвятил дипломатической работе в Великобритании. После Лондона некоторое время был в составе делегации на переговорах по морскому праву и по сокращению стратегических вооружений. Затем был послом в Швеции. Работал заместителем комиссара по правам человека Совета государств Балтийского моря в Копенгагене.

Несколько лет я представлял Россию в Комитете старших должностных лиц этой организации – Совета государств Балтийского моря. А также в Совете региона Баренцева моря.   Занимал пост директора второго Европейского департамента МИДа России, который курирует отношения с Северными странами и с Великобританией. Словом,   довольно широкий получился охват. И все-таки жизнь современной   Европы, логика политики современных европейских государств, внутренняя сущность их интеграционных процессов являются для меня наиболее близкой темой, так как в течение многих лет эти вопросы были связаны с кругом моих профессиональных обязанностей.

– Кстати, насчет Вашей фамилии. Известно, что в прошлом Успенскими в России становились   приходские священники или дьяконы, которые служили в храме Успения Богородицы. Скажите, в Вашем роду тоже были священнослужители?

– Насколько мне известно из рассказов родственников, в нашем роду служителей церкви все-таки не было. Отец мой родом с Волги, из села Ветлуга – сейчас там уже вырос целый город. Ветлугой   именуется также широкий приток Волги. В прежние времена чуть ли не половина жителей Ветлуги имели фамилию Успенских. Почему? Думаю оттого, что в селе стоял   красивый Успенский собор, куда в воскресные дни приходили на службу крестьяне окрестных деревень. Вот они и стали именовать жителей папиного села по имени собора – успенскими.

– Последнее десятилетие Вы работали в Москве в такой серьезной организации, как Совет Безопасности при Президенте России. Если не секрет, что входило в круг Ваших обязанностей?

– По сути дела это была работа в администрации Президента России. В разные годы у президентского Совета безопасности были разные названия. Я там занимал пост заведующего департаментом международной безопасности.

Сделаю необходимое пояснение. Совет безопасности – это консультативный орган при главе государства, который действует в качестве коллективного советника. В его задачу входит рассмотрение всех актуальных вопросов,   связанных с безопасностью страны. Причем, с безопасностью как внешней, так и внутренней, а также на стыке этих двух сфер – включая вопросы экономические, информационные, военные, гуманитарные и т.д.

Соответственно, в круг нашей компетенции входили вопросы безопасности всего мира. А не только одного какого-то конкретного региона. Мы не дублировали деятельность Министерства иностранных дел или других внешнеполитических ведомств России. А потому нам приходилось самостоятельно поддерживать тесные рабочие отношения с аналогичными структурами в других странах.

Должен честно признать, что сотрудничество со странами Северной Европы в этом направлении пока недостаточно хорошо развито. Дело в том, что ни в Эстонии, ни в Латвии, ни в Финляндии, ни в Великобритании организаций, аналогичных Советам безопасности России или США, в структурах государственной власти просто нет.   И потому вопросы безопасности в Северно-Европейском регионе, приходилось рассматривать сквозь призму более общих вопросов. Например, в контексте отношений России с НАТО и ЕС.  

– В этом плане интересно было бы узнать, как оценивали Вы из Москвы роль Эстонии в современном мире?

– Естественно, мы внимательно анализировали, как идут дела по периметру всех границ России. То есть, как складываются отношения с теми странами, которые нас непосредственно окружают. И здесь я могу сказать по личному опыту работы во Втором Европейском департаменте МИДа, а также в Совете стран Балтийского моря, что основным гарантом безопасности   в этом регионе мира является развитие многообразных форм сотрудничества.

Эстония – и это очень важный для России фактор – сегодня является частью объединенной Европы. Поэтому в стратегическом плане ее политика вполне предсказуема. Мы надеемся, что с каждым годом она все больше будет выражать    общие тенденции, которые характерны для государств   этого региона мира.

Наши отношения со странами Северной Европы – Швецией, Финляндией, Данией, Норвегией – всегда были здраво уравновешенными, носили в прагматическом плане взаимовыгодный характер. Страны же Балтии, в том числе Эстония, являются сегодня частью общей мозаики современной Европы. Европы XXI века. Именно так я и оценивал роль Эстонии в современном мире.

Конечно, если брать конкретно российско-эстонские отношения, то у нас есть своя собственная специфика, связанная с пограничным характером наших отношений, с наличием большого количества людей, имеющих общие корни и в России, и в Эстонии. Существует и ряд застарелых проблем, требующих решения. Но в то же время, оценивая   из Москвы общие тенденции развития самой Эстонии,   лично я всегда предполагал, что здесь тоже будет происходить определенная эволюция. Существующие проблемы рано или поздно будут решаться в рамках общеевропейского права и европейских гуманитарных традиций.

– Всякий посол, отправляясь в то или иное зарубежное государство, определяет свои основные приоритеты. Могли бы Вы охарактеризовать приоритеты, которые станут для Вас, Николай Николаевич, главными во время работы в Эстонии.

– Секретов тут никаких нет, тем более что я уже изложил свои приоритеты как посла России при вручении верительных грамот президенту Эстонии. Прежде всего, это наша готовность к развитию отношений между Россией и Эстонией на сбалансированной, стабильной, прагматичной основе. Это стремление решать проблемы, которые мешают благополучному развитию наших отношений. Это желание добиться, чтобы отношения наших государств были стабильными, комфортными и предсказуемыми для большого числа граждан наших стран, а также для проживающих в Эстонии наших соотечественников.

Хочу при этом оговориться: мы готовы и к развитию политических отношений с Эстонией в той мере, в какой они способны принести практический результат. А потому в первую очередь нам предстоит укреплять существующую договорно-правовую базу.   Я в этом тоже вижу одну из главных своих задач.

Что касается гуманитарной сферы, то при решении проблем определенной части наших соотечественников, проживающих в Эстонии, мы будем опираться исключительно на правовую базу, которая в последние годы была наработана в рамках авторитетных международных организаций. Это Совет Европы, ОБСЕ, это европейские судебные органы, это офис комиссара по правам национальных меньшинств ОБСЕ, да и целый ряд других инстанций. Добавьте к этому базовые декларации и пакты по правам человека, принятые в ООН.

Словом, здесь России уже не требуется подписывать с Эстонией никаких дополнительных двухсторонних соглашений. Международной правовой базы вполне достаточно, чтобы Эстония самостоятельно решила эти вопросы столь же цивилизованно, как это сделали развитые европейские страны.

– Николай Николаевич, существует мнение, что не стоит ожидать коренных изменений в российско-эстонских отношениях до тех пор, пока не состоится официальная встреча глав двух наших государств. Как Вы относитесь к подобным утверждениям?

– Я с подобными утверждениями не совсем согласен. Вы же понимаете, что в современном мире отношения между государствами складываются из целого набора факторов, которые, как правило, выражены в межгосударственных договорах и составляют базу двухстороннего сотрудничества. Если база отношений соответствующим образом   подготовлена, то встреча глав государств становится действительно необходимой. Так как, с одной стороны, она суммирует достигнутый уровень отношений двух стран,   с другой стороны – дает импульс для их дальнейшего развития.

Наивно полагать, что главы наших государств могут встретиться и одним махом решить все имеющиеся проблемы.   А встреча только ради встречи, чтобы под вспышки фотографов пожать друг другу руки или обменяться мнениями, которые к тому же противоположной стороне заведомо известны, не только бессмысленна, но и контрпродуктивна. Я уже сказал и хочу еще раз это подчеркнуть: мы готовы и к развитию политических отношений с Эстонией в той мере, в какой они способны принести практический результат. Это касается всего стиля нашей дипломатии, включая возможность встреч на высшем уровне.

– На Ваш взгляд, какие соглашения могли бы послужить основой вот этой самой базы, которая приподнимет наши межгосударственные отношения на более высокий уровень?

– Давайте сообща поищем ответ на этот вопрос, исходя из элементарной логики – политической, дипломатической, человеческой, любой иной. Начнем с того, что Эстония и Россия являются соседними странами, которые связаны общей границей, общими водными путями, шоссейными и железными дорогами, торговым транзитом.

Спрашивается, есть ли у нас друг к другу территориальные претензии? Эстонское руководство говорит – нет, оно никогда так вопрос не ставило. Мы со своей стороны тоже заявляем – у нас никаких территориальных претензий к Эстонии нет. Вот и давайте зафиксируем это в тексте договора четко и ясно, Так, чтобы вопрос эстонско-российской границы наконец-то был решен без всяких оговорок. Это первое.

Второе – если у нас есть, как говорится, ткань экономических отношений, давайте зафиксируем сложившуюся практику   в соглашении об экономическом, научно-техническом и гуманитарном сотрудничестве. Если у нас есть желание как-то структурировать свои экономические связи, направив их в сферы, отвечающие насущным экономическим интересам наших двух стран, давайте создадим комиссию, выработаем положение о ее деятельности, которое регулировало бы и направляло бы эту деятельность. В том числе деятельность в ходе судебных разбирательств по деловым искам.

Наконец, если мы хотим защищать и отстаивать абсолютно законные права человека (граждан, неграждан – это уже другой вопрос), то давайте зафиксируем и эти свои устремления   в соответствующем наборе документов. Причем сделаем это на основе   наставлений и предписаний авторитетных международных организаций.

Вот вам и база для развития добрососедских отношений на многие годы вперед. Если мы добьемся хотя бы этого, то, поверьте моему дипломатическому опыту,   межгосударственные отношения России и Эстонии действительно быстро выйдут на более высокий уровень.    

– В силу сложившихся обстоятельств посол России в Эстонии вынужден заниматься не только классической дипломатией, но также бесчисленными и, зачастую, рутинными вопросами поддержки наших соотечественников. То есть выступать, при участии сотрудников посольства, в роли юрисконсульта и своеобразного собеса, организовывать различные культурные мероприятия, помогать людям, попавшим в трудную ситуацию. Как Вы относитесь к подобной работе?

– Я отношусь к этому с крайне высокой степенью понимания и, соответственно, считаю, что это очень важная сторона работы. У нас огромная российская диаспора по всему миру. Только в Эстонии проживает более 100 тысяч российских граждан. Скажу прямо – по совести своей, по убеждениям, по предписаниям и по всем прочим нашим законам и правилам дипломатической службы мы должны в первую очередь уделять внимание защите наших граждан, оказывать внимание нашим соотечественникам, проживающим за рубежом. Это очень важная сторона работы, и я считаю, что   она должна быть организована на высоком уровне.  

По опыту своей недавней деятельности в Совете безопасности при Президенте России, мне приходилось уделять серьезное внимание всем этим вопросам.   Наши граждане и соотечественники проживают практически во всех   странах по периметру границ России – в Казахстане, Украине, государствах Балтии, в Белоруссии, Молдавии, Грузии, в кавказских республиках, в Китае. Мы крайне заинтересованы в их благополучной жизни, потому что, в конечном счете, это один из существенных факторов стабильных отношений России со своими соседями.

Именно поэтому положение россиян в других странах является одним из самых высоких приоритетов – как российской социальной политики, так и ее дипломатии. Наглядное тому подтверждение – принятие президентской программы помощи нашим соотечественникам, включая поддержку реэмиграции на родину для тех, кто желает вернуться в Россию. Это действительно приоритет очень высокий, и лично я намерен заниматься вопросами соотечественников самым искренним образом.

– Сегодня Россия выделяет довольно серьезные денежные средства на поддержку своих соотечественников за рубежом. Не могли бы Вы сказать,   принимает ли участие российское посольство в Эстонии в их распределении. Спрашиваем об этом потому, что активисты различных обществ соотечественников, претендующие на российские гранты, зачастую обижаются персонально на посла, если им не достаются вожделенные средства.

– Вы знаете, это вопрос довольно специфический. Могу сказать одно – поддержка соотечественников сегодня осуществляется не только за счет   денежных средств, поступающих от государства, но и от различных фондов, спонсоров. Разумеется, посольство в той или иной степени принимает участие в этой работе, давая свои заключения или рекомендации в отношении тех или иных конкретных проектов. При этом мы исходим из приоритетов поддержки наших соотечественников в сферах культуры, образования, доступа к информации на русском языке и т.д.

Бесспорно также и то, что сколь бы серьезным ни было финансирование подобных проектов, средств на все имеющиеся инициативы все равно не хватит. Обиженные могут быть всегда. Но это уже вопрос совершенствования нашей общей работы. Обещаю, что я со своей стороны подобными вопросами тоже буду заниматься.

Всего за две недели пребывания на посту посла я убедился,    что общественная жизнь   русской   диаспоры весьма активна и разнообразна. Я уже посетил несколько спектаклей, мероприятия, связанные с годовщиной освобождения Таллинна,   пообщался с активистами объединений соотечественников. Я вижу здесь весьма большой объем работы и буду участвовать в ней с большим удовольствием. Меня эта деятельность вдохновляет, соответствуя моему внутреннему   настрою и складу души.

– Заметной тенденцией в эстонско-российских отношениях последних лет стало активное участие российского капитала в инвестиционном освоении Эстонии. Как Вы считаете, может ли российский бизнес иметь в Эстонии не только экономические, но и общественные интересы – например, оказывать материальную поддержку русскоязычной общине?

– Безусловно, может и должен это делать. Российскому бизнесу еще с царских времен была присуща тяга к меценатству, благотворительной деятельности. Заводчик, купец, промышленник, который не жертвовал деньги на искусство, образование или здравоохранение, в обществе котировался   как человек второго сорта.

В этом плане могу сказать, что в продолжение этих традиций сегодня в России создаются эффективные механизмы   партнерства между обществом и бизнесом, прежде всего в решении социальных вопросов. Так почему бы и нам не воспользоваться этим опытом.   Тем более что сегодня в Эстонии действительно представлен крупный российский капитал, серьезные отечественные компании и   промышленные группы.  

Однако хочу сделать необходимое пояснение. Мы отдаем себе полный отчет, что бизнес, в отличие от государства и неправительственных организаций, заботится о своей прибыли. А потому вопросы отношений между соответствующими компаниями и теми, кто хотел бы их подвигнуть на благотворительность, не могут решаться административным путем. Диктовать что-то кому-то мы не можем и не будем. Функции посольства в этой деликатной сфере могут быть только    координирующими или рекомендательными.  

– Еще один острый вопрос. Многие российские граждане, проживающие в Эстонии, дают свои оценки деятельности российского посольства отнюдь не по дипломатическим победам или поражениям последнего. А по тому, как их принимают в родном консульстве. Офис же консульского отдела при посольстве России в Таллинне довольно мал и тесен, чтобы цивилизованно обслужить более ста тысяч российских граждан, ныне живущих в Эстонии. Длинные очереди, давка, потерянные нервы… Есть ли у Вас, Николай Николаевич, планы, а главное – возможности, по расширению рабочей площади консульства и, соответственно, по улучшению стиля обслуживания его посетителей?

– Вы абсолютно правы, это проблема достаточно острая. Я видел очереди своими глазами и считаю, что здесь очень большое поле работы, чтобы улучшить стиль приема посетителей.   Хотя это вопрос не одного дня и не одного только нашего желания.

Помещения нашего консульского отдела в Таллине действительно не слишком просторные, их пропускная способность невысока.   Но страдают от этого не только те люди, что приходят к нам на прием, но и кто работает в самой консульской службе. Вы можете себе представить, насколько некомфортно чувствуют себя наши сотрудники, которые ежедневно трудятся в этой тесноте,   вынуждены видеть лица раздраженных посетителей. Поверьте, радости от этого они отнюдь не испытывают.

Планы по расширению площади и штатов консульской службы   у нас есть. Но эти планы упираются в целый ряд нерешенных вопросов, связанных, в первую очередь, с эстонско-российскими межгосударственными отношениями в целом. Если у нас будут урегулированы вопросы владения недвижимостью, то, конечно, будут расширены и возможности для консульской работы. И тут многое зависит от желания эстонских властей пойти нам навстречу.

Тем более, что достойные тому примеры есть. Скажем, мы нашли полное понимание с властями Тарту, благодаря чему   канцелярия консульского отдела Российского посольства в   этом университетском городе имеет вполне приличные условия работы. Если бы так было на всей территории страны и в Таллинне, мы бы с вами даже не говорили на эту тему.

Мы должны решить все эти вопросы на межгосударственном уровне, урегулировав как вопросы предоставления нам необходимых помещений, так и расширения штатов консульской службы.   Искренне надеюсь, что в конечном счете мы найдем понимание и доброжелательность эстонских властей в решении этих вопросов.

– В завершение беседы – вопрос житейского характера. Какая у Вас семья, находите ли Вы время для хобби или увлечений, чем занимаетесь на досуге?

– В Эстонию я приехал вместе с женой. У нас есть взрослая дочь. Она живет в Москве. Ей 30 лет, она получила гуманитарное образование, – закончила иняз, работает менеджером в частной фирме. Это сейчас модно.

В свободное время я очень люблю читать, предпочтение отдаю художественной литературе, стараюсь быть в курсе всех новинок. Моя жена очень любит театр, кино, классическую музыку. В Москве, в силу занятости, мы не так уж часто могли смотреть новые спектакли или бывать в консерватории. Надеюсь, здесь я смогу выкроить побольше времени, чтобы посещать театры, поддерживать контакты   с деятелями культуры.

А еще я очень люблю природу, прогулки на свежем воздухе. Поход в осенний лес за грибами меня приводит в восторг. Знаю, что в Эстонии хороших грибных мест предостаточно.    

– Спасибо, Николай Николаевич, за беседу. Надеемся, что вы найдете время для посещения Пярну и встречи с жителями   нашего города.

– При первой же возможности с удовольствием это сделаю, тем более что в Пярну я пока ни разу не был. Я вообще намерен побывать в разных местах Эстонии. Особенно там, где живут наши соотечественники. Эстония – страна достаточно большая, красивая, разнообразная. С нетерпением предвкушаю с ней получше познакомиться.

 

Беседу вели:
   Елена ЛЕЭТМАА
   Игорь ТЕТЕРИН

29.09.2006

Комментарии читателей

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100