Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Эксклюзив

Давид Самойлов: «Я – человек неожиданный!»

1 июня – день рождения Давида САМОЙЛОВА. Вспоминая Поэта, мы публикуем воспоминания писателя, поэта и драматурга Николая ЯКИМЧУКА, подготовленные специально для «Пярнуского Экспресса»

Давид Самойлов был личностью многообразной. Мудрец и гуляка. Острослов и мастер почти научных формулировок. Просветленно, моцартиански смотрящий на мир, но иногда по-ницшеански падающий духом.

Непостижимым образом все это разнообразие уживалось в одном человеке. Гармония искала поэта Давида Самойлова, и он отвечал ей тем же.

Вот несколько эпизодов, ситуаций, красок, которые, быть может, прибавят кое-что к образу Поэта.

* * *

Помню туманный, словно в акварельных разводах, весенний пярнуский день.

«Туманного марта намечен конец…»

Иду вдоль залива аллеей. И вдруг вижу четкую графику деревьев – они сильно наклонены вправо, от моря – ведь оттуда постоянно дует ветер. И я словно присутствую при рождении четверостишья:

«Деревья прянули от моря,
Как я хочу бежать от горя –
Хочу бежать, но не могу,
Ведь корни держат на бегу».

* * *

Тема ухода… Куда-то хотелось вырваться, быть может, что-то изменить. Теплее всего, роднее было дома, в Пярну, – с женой Галиной Ивановной и детьми – Пашкой и Петей. Но иногда, в порыве настроения…

– Давид Самойлович, но у вас все уже сложилось, утряслось… Поздно менять… Да и по большому счету – зачем?

– Да, да… верно… конечно…

И вдруг с энергией и затаенной силой:

– А – что?! Я – человек неожиданный!

* * *

Мера длины у Д.С. в Пярну была своеобразной: один эйнелауд (по-эстонски означает «кафе, подвальчик», где подавали горячительное).

– До вокзала – два эйнелауда, до театра – три. Поэтому предпочитаю… театр.

* * *

Улица Тооминга (Черемуховая), где стоял островерхий дом Самойловых – маленькая, изящная. На одном из домов мемориальная доска: здесь жил скрипач Давид Ойстрах.

– Когда помру, – говорил Давид Самойлович, – переименуют Тооминга в улицу «Двух Давидов». Чтоб никому обидно не было!

* * *

Прогуливаясь поутру, стучал палкой в окно детскому поэту Якову Акиму, который снимал дачу неподалеку:

– Яков, пойдем, выпьем коньЯков!

* * *

Мой друг, замечательный петербургский скульптор Сергей Алипов решил изваять Поэта.

Из записей Самойлова:

«1.03.1987. Алипов, измучив меня позированием, отбыл с моей пластилиновой головой».

Впоследствии Сережа отлил Поэта в бронзе. Замечательная работа. Давид Самойлович ценил Алипова как самостоятельного, самобытного мыслителя. Рождение бронзовой головы приветствовал эпиграммой:

«Зачем лепить каких-то типов?
Лепи меня, Сергей Алипов!».

* * *

Из записей Д. Самойлова:

«20.02.1987. Выехал в Ленинград с Колей Якимчуком.

Николай Якимчук
Родился в 1961 г. в Ленинграде, в 1984 г. окончил факультет журналистики ЛГУ. Работал в ленинградских газетах, с 1989 г. – главный редактор альманаха «Петрополь», с 1993 г. – учредитель и координатор Царскосельской премии. Поэт, прозаик, драматург. Его книги и пьесы переводились на английский, болгарский, итальянский, латышский, немецкий и польский языки. Его пьесы ставились в театрах Санкт-Петербурга и Риги, он является соавтором сценария фильма «Дело Иосифа Бродского», получившего в 1992 г. приз «Ника». Живет в Царском Селе.
21.02. Филармония меня не встретила. Поехал к Гореликам. У них и остановился».

В тот раз я сопровождал Д.С. на вечер в Концертный зал у Финляндского вокзала, где обычно и проходили выступления Поэта. В Таллине, до отхода поезда, остановились у славных Белобровцевых.

– Это мои друзья! – торжественно провозгласил Д.С. Вообще, дружество, дружелюбие – это, по-моему, одна из коренных черт Поэта.

Билеты достали только в плацкартный вагон, боковые места. Тусклая лампочка, несвежие казенные матрасы.

Уже почти уснули. Вдруг Давид Самойлович наклоняется ко мне:

– Коля, вон там человек сидит. Не взял постельное белье. Все взяли, а он не взял. Может, у него нет денег? Предложите ему рубль.

И Д.С. сунул мне мятую рублевку…

Утром, на перроне нас никто не встретил (хорошо, что я оказался рядом – Самойлов был беспомощен: видел плоховато). Стоял сильный мороз – что-то около тридцати градусов.

– Вот был бы обратный поезд – развернулся б и уехал! – в сердцах провозгласил Самойлов.

Потом, поостыв, сказал:

– Поедем к моим друзьям! К Гореликам! А Филармония пусть меня ищет!

Долго ждали трамвая – минут сорок. Его не было. Как пророчески написал Поэт, притянув ситуацию:

«Трамваи, как официантки,
Когда их ждут, то не идут…»

Замерзли. Поймали машину. Доехали, отогрелись, пришли в себя.

А вечер, на удивление, прошел бодро и интересно.

* * *

Со слов поэта Евгения Рейна:

«Утром вышли погулять. Пярну. Чистый воздух. Жена, Галина Ивановна, категорически предупредила:

– Женя, следите за Давид Самойлычем! Никаких возлияний!

Через некоторое время Д.С. вынул четвертной:

– Женя, гуляем!

– Давид Самойлыч, ну зачем вам пить? – задал риторический вопрос Рейн, памятуя о наказе супруги.

– Как зачем? Чтобы выпить! – мудро изрек Поэт.

* * *

Зимний февральский вечер. Провожаем с физиком Борисом Захарченей Д.С. домой, в Пярну. «Желтый пар петербургской зимы…» слегка клубится.

Самойлов в веселом расположении духа, идя по перрону сквозь метель, громко читает стихи:

«Тяжел уже стал. Никуда не хочу.
Разжечь бы камин, засветить бы свечу
И слушать, и слушать, как ветер ночной
Гудит и гудит над огромной страной.
Люблю я страну. Ее мощной судьбой
Когда-то захваченный, стал я собой.
И с нею я есть. Без нее меня нет.
Я бурей развеян и ветром отпет.
И дерева нет, под которым засну.
И памяти нет, что с собою возьму».

* * *

Как-то, приехав в Ленинград перед Новым годом, Д.С. загремел в больницу. Находилась она где-то в районе Никольского собора (там отпевали Ахматову). Больница была плохонькая, серая, запущенная.

Из записей Д. Самойлова:

«29.12.1988. В больнице. Подозрение на инфаркт. Но его, конечно, нет.

30.12. Галя приходит каждый день. Иногда с детьми. Лежу не без удовольствия – все дела отпали…»

Д.С. не терял присутствия духа, общался с соседями и развлекался сочинением афоризмов, перефразируя Суворова.

Помню два безусловных его шедевра:

«Пилюля – дура, шприц – молодец» и

«Тяжело в лечении – легко в раю».

* * *

И в заключении – посвящение Поэту.

Давиду Самойлову

В эпоху массовой культуры,
где к Пушкину возврата нет,
страдать за точность партитуры…
Так выявляется поэт.

В эпоху мишуры всемирной
строки соленая волна
утешит – музыкой обильной
и горечью – сведет с ума.

Пройдет поэт, надвинув шляпу,
услышав смуту новых волн.
А в жизнь, с которой нету сладу, –
все бьет
            прибой
                       слепых времен.

26.05.2006

Комментарии читателей

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100