Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Острый ракурс

Нелепости нашего городка

Облик города создается веками. Пярну украшает множество памятников архитектуры, оставленных нам в наследство зодчими прошлого. Мы решили под критическим углом зрения взглянуть, что может оставить истории наше поколение

Мы расходуем деньги на составление программ развития города, на детальные планировки, закладываем в очередной бюджет огромные средства, чтобы на них сделать город краше, функциональнее, привлекательнее. И в то же время долгие годы мозолят глаза объекты, которые портят все впечатление о городе.

Сегодня мы пройдемся по некоторым из них.

Дворец счастья

Автомобильный „щит” перед Дворцом счастья впечатляет...

Семейная жизнь начинается с того момента, когда взволнованные женихи и невесты переступают порог Пярнуского бюро Департамента семейного состояния.

Сколько волнений, хлопот, сколько трепета девичьих сердец! Но вот „главный” автомобиль разукрашен, на антенны всех машин „сопровождения” навешены белые ленточки. Время поджимает. Тамада оглядывает в последний раз весь "караван" и дает команду трогаться.

А у Дворца счастья, для торжественного подъезда к которому и было столько тщательных приготовлений, невеста вынуждена хвататься за кружева подвенечного платья, приподнимая подол до колена, жених, пробует передвигаться, как балерина на пуантах, а гости лавируют как умеют к самой прозаичной двери в городе – к двери ЗАГСа. А все потому, что не пройти им иначе к входу через «непробиваемую толщу» изо дня в день паркующихся здесь машин.

Где же осталась украшенная машина новобрачных? Где приткнули свой транспорт с белыми ленточками гости?

– Еще в 1994 году перед нашим зданием стоял дорожный знак с табличкой, указывающей, в какие дни и в какое время здесь нельзя оставлять автомобили. Простоял он три года, потом его сняли, и началось вот это, – говорит Айно Ланкотс, заведующая отделом гражданского состояния Пярнуской уездной управы, обводя рукой площадку под окнами здания.

Многого ли требуется, чтобы новобрачные подъезжали на регистрацию беспрепятственно? Оказывается, совсем не много. Браки регистрируются в доме по ул. Мунга, 2 по рабочим дням только в среду и пятницу с 14 до 17 часов. В субботу, по словам заведующей, проблем, как правило, не возникает.

Но пока что картина совсем иная. Через такой автомобильный „барьер” хорошо если невеста пробьется меж бортов чужих машин, не оставив на самом дорогом для ее сердца платье масляных пятен и дорожной грязи. Это зимой. А когда потеплеет, и пойдет дождь, вместо того чтобы под защищающим козырьком чинно выйти из машины, дверь которой почтенно откроет тамада, молодые опять будут скакать по лужам от самой православной церкви, как скачут под носом у отцов города уже почти десять лет.

Что будет дальше? На этот вопрос ответил вице-мэр Март Аллику: «А что будет? Горуправа в конце этого года переедет в бывшее здание поликлиники, и здесь будет места – хоть отбавляй!»

Вице-мэр Маргус Таммекиви: «Это действительно непорядок. Просто некрасиво. Мы посоветуемся с членом горуправы Симмо Сааром и попробуем выправить положение».

Запруда

И ударили железобетоном по нашим водным артериям

То, что есть такой вид спорта как бег с препятствиями, знают все. Если же препятствия становятся поперек водоема с текущей водой – это опасно и для экологии, и для людей.

Хотя в природе такие факты бывают: облюбует бобр ручеек – построит плотину, образует озерко. Но затем придет злой хозяин ближайшего участка и ...в лучшем случае сломает плотину.

Для плотины пярнуских «бобров» злого хозяина за добрый десяток лет еще не нашлось. Имеет она вид железобетонного баркаса или плавучего причала, который притащили в устье реки Сауги от вана-пярнуского мола, где он, видимо, исполнять свою изначальную функцию уже не мог.

Не слышал я, чтобы на речку Саугу допускались только избранные плавсредства. Следовательно, могут здесь ходить и скорые катера, и „йеты”, и академические байдарки с размахом весел почти в 10 метров . И если столкнутся при нулевой видимости байдарки, катера или рыбацкие лодки, то спасение утопающих может стать делом их собственных рук. А если у причала Яннсени встанет сухогруз, то устье реки вообще становится не шире ручейка. Просто чудо, что здесь до сих пор еще не произошло серьезного несчастья.

Говорят, будто принадлежит эта баржа фирме Pärnu Sadam. А однажды ее чуть было не продали какому-то шведу, который хотел переместить ее вверх по реке Пярну и сделать причалом.

Страшная она, эта баржа. Каждую весну ее ломает плывущий в залив лед, так что вскоре (если не уже!) она и на плаву не будет. Что тогда с ней делать? Продать – не продашь, хоть топи или взрывай рядом с жилыми домами.

От заведующего отделом городского хозяйства Олава Аварсоо ответа на вопрос, что будет с баржей, не поступило.

Морские ворота

Пярну строится бешеными темпами: лишь бы был участок, пусть даже заливает его в наводнение. Как, к примеру, на улице Ринги, выходящей к устью реки Пярну. Чего только там не настроили! И продолжают строить, потому как гостей, прибывающих к нам морем, должен радовать городской пейзаж.

Но если уж задаваться такой целью, то стоит вспомнить, что у реки – два берега. Однако картина правого берега реки Пярну, где в нее впадает речка Сауга, отнюдь не вызывает положительных эмоций. Долгое время там держали штабеля бревен. Затем бревна убрали – осталась труха, которая бурьяну и лопухам не помеха, скорее, удобрение. Нетребовательные горожане летом там даже загорают, а то и искупаются в реке.

Местные жители вспоминают, что после того, как советский колхоз „Пярну Калур” ликвидировал на острове Кихну «партизанское движение» (окончательно прибрал к рукам все мелкие рыбколхозы, в том числе „Ныукогуде Партизан”), было решено построить на выступе в устье Сауги центральную усадьбу колхоза. Но построить не смогли: грунт не позволил – нашли „плавучие” пески.

Ситуацию с этой территорией комментирует архитектор города Юлар Саар: «На участке в устье реки Сауги мы долгое время имели дело с разногласиями в вопросе права на собственность. К настоящему времени собственником его стало АО Pärnu Kalur Holding, которое прошлой осенью внесло предложение начать разработку детальной планировки участка. В предложении, помимо целевого предназначения и общего использования земли, запрашивалось и разрешение на строительство жилого восьмиэтажного многоквартирного дома. Однако горсобрание отклонило это предложение, поскольку из-за соседства порта уровень шума превышал бы допустимые нормы. Вторично владелец участков к нам со своими планами не обращался».

По закону гнилых яблок

Полосатые "хрущевки" на речном берегу чем-то напоминают лагерные бараки

Садовод трудится во имя того, чтобы собрать урожай и как можно дольше его сохранить. Он отлично знает: если яблоко в погребе сгнило, его надо сразу убрать из ящика, а то очень быстро начнут гнить и все другие фрукты.

Интересно, на что еще распространяется „закон гнилого яблока”? Во-первых, на людей: не зря говорят, что „с кем поведешься, от того и наберешься”. А на здания?

Если да, то Эйнару Кельдеру, владельцу красивого многоквартирного дома напротив фарватера, тоже надо что-то срочно предпринять, чтобы его дом-красавец не „набрался” бы у входящих в тот же пейзаж четырехэтажных коробок по улице Яннсени, прозванных в народе тюремными за раскрашенные в полоску (как робы зэков) стены.

Не будем говорить об эстетических вкусах „специалистов”, допустивших в свое время «одевание» белых домов в красные „пояса”. Люди, получавшие в них квартиры, были счастливы, выезжая из бараков, и на внешний вид особого внимания не обращали. Но у специалистов-архитекторов последних сорока лет, формирующих облик города, вкус, видимо, тоже оказался «подгнившим», поскольку никому из них не пришло в голову перекрасить здания.

Сейчас в этих домах живет, в основном, народ небогатый. Может и вправду не собрать им средств на ремонт, как это сделали жители дома на Таллиннском шоссе, 4. Нельзя не отметить, что они подали прекрасный пример не только собственного благоустройства (утепления дома), но и приведения целой части города в божеский вид. Были бы последователи!

А от внешнего вида „тюремных” домов зависит красота панорамы целой части города. И не только с моря. Почему бы не задуматься об этом соответствующим городским службам? И найдется ли у нас, наконец, чиновник, эстетическому вкусу которого претил бы такой пейзаж?

На этот вопрос пока ни у кого ответа нет.

„Я памятник себе воздвиг нерукотворный...”

Почти два года назад автор этих строк задался целью проверить, действительно ли улица Рюйтли стала курортным променадом?

Лето 2004-го было не очень   жарким. Иностранцы, за год вперед забронировавшие гостиницы, часами слонялись по Рюйтли, делая вид, что улица им нравится.

Посидел я часик на площади Рюйтли, прошелся по улице и увидел очень многое. Рюйтли – никакой не променад: ни скамеечек, чтобы отдохнули ноги, ни лотков, чтобы купить прохладительные напитки и утолить жажду, ни хорошего выбора эстонских, пярнуских сувениров. В магазинах продавались женское белье, обувь, электротовары и прочее, совсем не стыкующееся с отдыхающим на курорте гражданином и его желаниями. Иностранцы это тоже понимали, но делали вид, что все хорошо. Только в одном месте они действительно искренне с пренебрежением отворачивались и даже переходили на другую сторону улицы – заметив очередное казино.

А вот на площадь Рюйтли их тянуло, как пчел на мед, словно о пярнуских «горе-объектах» им все рассказали по финскому радио. Фанерный памятник годовщине города трогали руками, щупали следы шурупов и гвоздей и долго что-то обсуждали между собой. «Фанерка, наверное», – сказал один. „Подрамник”, – добавил второй. „Гвозди”, – заметил третий. „Памятник?” – спросил четвертый. И в мыслях, вероятно, добавил: «Средневековому городу, не собаке».

– А может, он – временный? – отчаянно вскрикнул пятый.

Юлар Саар, архитектор города: „Фанерный ящик для часов на площади Рюйтли все-таки не временный, а выполнен в таком решении по проекту, ставшему победителем архитектурного конкурса. Современная водонепроницаемая фанера была 3-4 года назад (да и сейчас тоже), новым и достойным природным материалом в строительстве. Вопрос явно упирается в отделку фанеры. Обретение древесиной серого тона рассматривается архитекторами, например, у исторических деревянных домов, как естественное старение материала. Как, по-моему, и задумывали авторы памятника с часами на площади Рюйтли. К сожалению, я не знаю, по чьему приказу отдел городского хозяйства, ни с кем не согласовав, обмазал часовой ящик пинотексом. Поэтому он и выглядит, как временный. Если вид фанеры под воздействием погоды опять начнет становиться неэстетичным, нам нужно будет обратиться к авторам, чтобы они подумали о замене материала или поискали иной способ отделки”.

Улица без лица

Победитель конкурса! Променад Рюйтли может превратиться в улицу "железных фонарей"

А на другом конце улицы Рюйтли, нашего псевдопроменада, мы и гости города любуемся другим победителем конкурса – реконструированной средневековой улицей города. Она с середины 17-го века вела горожан и воинов от рынка к одному из самых мощных бастионов системы укреплений. Когда крепость после 1835 года разобрали, улица Рюйтли протянулась через крепостной вал и стала соединять центр города с железнодорожным вокзалом.

Именно на улицах Николай и Рюйтли впервые встали красивые газовые фонари, целый век освещавшие старый Перновъ, и здесь же зажглись первыми в Российской Империи не менее эстетичные и основательно выполненные фонари электрического освещения.

Пока что сделан ремонт одного участка – от улицы Веэ до улицы Николай. Бог с ним, с камнем мостовой. И современный уличный кирпич, и старый добрый булыжник не смущают – начали привыкать. Но частокол из железных труб, похожих на   виселицы, со светящимися в темноте верхушками оскорбляют чувства человека, уважающего историю родного города.

Одни финны понимающе кивают головами. Они согласны, что Рюйтли – это романтичная старина, которую, правда, после ремонта трудно узнать. А к таким манерам „обновления” они привыкли: на их родине тоже все старинное неоднократно попадало под бульдозер.

Что ж, остается надеяться, что те самые фонари-трубы через несколько поколений тоже станут для кого-то стариной, и наши потомки догадаются заменить их более достойными образцами памятников городской архитектуры или вообще снести. Нынешний „дизайн” на историческую ценность никак не тянет. Тем более, когда рядом на стенах домов висят старинные фонари, напоминая своим видом о том времени, когда вдоль по Рыцарской прохаживался Ганнибал и его современники.

У всех на виду

Страшная, грозящая посетителям увечьями „эстрада” во внутреннем дворе бывшего бастиона „Луна” (Валликяэр) зимой никого не привлекает. Весной – другое дело: гости города обязательно добредут туда, гуляя по древнему крепостному валу.

Или бывшая синагога близ старого здания больницы. Это когда она горела? Точно до восстановления государственной независимости. А до сих пор пепелище стоит как памятник. Только чему? Не нашей ли бесхозяйственности?

Здесь, на пляже, архитектор Олев Сийнмаа почти 70 лет назад задумал совсем другое...

„Горе-объекты” делятся в Пярну на те, что скрыты, и те, что на виду. Мы сегодня ведем речь о тех, что «на виду». Могли бы еще упомянуть, например, сваи – „зубья”, торчащие из воды напротив городского причала, или „пирамиды” из щепы, для которой полагалось бы иметь приличные портовые ангары.

На самом-самом виду, на Центральном пляже, у нас годами сохраняется площадка, будто рассчитанная для шатра шапито или палаточного городка племени степных кочевников. Летом эту неровную, неопрятную площадку заставят палатками и киосками, а зимой она опять будет грустно смотреть глазами знаменитейшего пярнуского архитектора Олева Сийнмаа на нас и наших гостей. Это он, Сийнмаа, увидел в воображении красивейший комплекс Балтийского взморья, начинающийся кафе „Ранна” и оканчивающийся одноименным отелем. А „цирковой площадки” между ними вы на его чертежах не увидите.

На них – совсем другое. Сходите, посмотрите в Пярнуском музее.

Будет ли толк от намерения бизнесмена Рейна Килька выкупить у банка право на застройку участка, предназначаемого гастролером-бизнесменом для очередных увеселительных заведений? Выполнит ли он обещание вернуться к чертежам и проектам Олева Сийнмаа?

Пока только одни вопросы. Но до чего же эти „вопросы” на виду!

Аллея скульптур

Будут ли гордиться наши потомки такой аллеей скульптур?

А вот Аллея скульптур, ведущая через Приморский парк от поворота бульвара Мере мимо платной парковки почти к самому городскому молу, – она на виду или нет?

Могла бы и не быть. Но некоторые люди сильно постарались, чтобы она была очень даже на виду.

Именно в конце ее стоит памятник жертвам катастрофы - гибели парома «Эстония».

Здесь же раскинулись корпуса очень популярной международной здравницы „Tervis”, которая никогда не пустует, а, наоборот, не может принять всех желающих и потому продолжает строиться. И ее клиентов в буквальном смысле ставят для оздоровительной прогулки в начало этой самой аллеи, как на стартовую линию.

Автор статьи не утверждает, что скульптура – это обязательно нечто такое, что стоит возле фонтанов в Петергофе. Но аллея скульптур все-таки нуждается в чем-то специфичном и «нехалтурном». К ней не подходит завернутый в пластиковое полотно древесный ствол, срубленный тут же.

Говорят, о вкусах не спорят. Но мы – открытый город, где бывают гости из многих стран мира. И мы обязаны помнить о том, что искусство должно облагораживать и облик города, и людей. В противном случае, туристы дадут свою оценку нашим шедеврам и не станут приезжать сюда. Разве только для того, чтобы посмеяться над нашей духовной бедностью и отсутствием вкуса.

Дмитрий ДАРКОВСКИЙ

10.02.2006

Комментарии читателей

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100