Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Актуальное интервью

Экология, нуждающаяся в инспекции

Воздух, вода и отходы – так самой лаконичной формулой можно охарактеризовать поле деятельности Службы окружающей среды Пярнуского уезда. Обо всех этих элементах мы беседуем с начальником Службы Томасом ПАДЬЮСОМ

Под Рождество обычно никто не начинает строить фирму с большой нагрузкой на природу. И никаких массовых загрязнений тоже не производит. Во всяком случае, в наших краях до сих пор такого не было.

Дом, в котором – после очень милого вестибюля с аквариумом и рыбками – находится теплая комната, а точнее, кабинет Тоомаса Падьюса, пярнусцам давно и хорошо известен. С другой стороны этого дома в минувший политический период располагался популярный бар «Вахтра», за дверями которого в длиннющей очереди проводили сотни вечерних часов люди, которым сейчас от 30-ти до 60-ти лет.

Уже немало лет это здание на ул. Кереса, 4 с полным правом можно назвать маленьким министерством природно-сельского уклона. Тут сосредоточено много региональных учреждений, занимающихся растениями, природой и сельским хозяйством.

– Господин Падьюс, Вы лаконично и очень понятно сформулировали сферу деятельности вашей организации – вода, воздух и отходы. Я тоже нашел в Интернете перечень функций вашей службы, и на первом месте стояло «Обустройство окружающей среды». Совсем непонятно!

– И, тем не менее, такой вид публично-правового обслуживания в наши функции входит. Проще его разъяснить на примере. Предположим, вас осенила интересная бизнес-идея, и вы хотите строить завод. Как законопослушный бизнесмен, вы узнаете, что для ведения производства вам потребуется три разрешения – «на воду», «на загрязнение наружного воздуха» и «на производство отходов», и вы захотите их получить. Если вы создаете крупное производство, то   должны хлопотать даже о комплексном разрешении на все то же самое.

Закон требует, чтобы мы разложили всю вашу будущую технологию по частицам и проанализировали весь ущерб, который может быть новым производством причинен окружающей среде. После этого мы должны   опубликовать соответствующее извещение для населения – там-то откроется такое-то производство, если кто против – дайте об этом знать...

– Это все равно что ритуал венчания в англиканской церкви, перекочевавшей за океан! В американских фильмах мы видим и слышим, как священник спрашивает: «Если кто-то имеет что-то против этого брака, пусть выходит сюда и говорит. А если не выйдет, то пусть умолкнет навсегда!»

– Вроде этого.

– Следовательно, как подсказывает логика, я, осененный бизнес-идеей, не могу нести вам заявление на получение всех нужных разрешений лишь тогда, когда уже пора включать производственные линии. Вы можете мне все дело «зарубить»... Когда самое время приходить?

– Как можно скорее после того, как вас осенило!

– А ведь это здорово – видеть каждый день у себя в кабинете «осененных», будущих Рокфеллеров и Гейтсов!

– Такие посетители к нам приходят не каждый день, а от 3 до 5 раз в год.

– А как Вы вправе вести себя с теми, кто «перехватил» народное добро в виде давно работающего производства, и плевать он хотел на воздух, воду и тому подобное. Он преспокойно ведет дело по старинке, губя природу и здоровье людей. Например, тот же асфальтовый завод в поселке Сауга...

– Там было обширное загрязнение почвы. Мы его обнаружили. Для ликвидации загрязнения государство выделило деньги, и был наведен порядок.

– А если ясно видно, что предприятие преднамеренно нарушает ваши предписания?

– В таком случае его навестят инспекторы из Инспекции окружающей среды.

– Полицейских у нас не хватает. Хватает ли инспекторов по надзору за окружающей средой?

– К каждому стоку и к каждой трубе инспектора не поставишь, но ни один проступок   пока производством обойден не был.  

– Ваше учреждение контролирует природу по ее важнейшим элементам. Какой из них Вас сегодня больше всего заботит?

– Прежде всего, скажу о том, что больше всего радует. На все элементы природы очень существенно влияет загряненность. Загрязнение жизненной среды производством имеет сегодня рядом с собой столь же опасного «брата-близнеца» в виде загрязнения от бытовых отходов. При современном обилии всякого рода тары очень даже просто в ней утонуть. И «утопить» природу. Хотя возвратная покупка тары не наладилась в один миг, я был очень приятно поражен, увидев, какое огромное количество только питьевой тары люди несут в места возвратной закупки!

В том хозяйстве мне рассказали, что асоциалы, собирающие тару, с августа «разбогатели» в 20 раз и отовариваются не в тех же лавках закупки тары, а идут туда, где выбор товара больше... Так что процессами, которые должны будут ввести сбор и обработку бытовых отходов в систему, Вы довольны?

– Очень ждем, когда будет пущен комплекс складирования бытовых отходов в Пылендмаа, что возле поселка Пайкусе. Но не менее важную роль играет организация сбора отходов. Очень хочется, чтобы конкурсы на сбор бытовых отходов прошли удачно.

Надеемся, что местные органы самоуправления проконтролируют процесс.

– Спрошу о воде. Это для меня лично больная тема. Родился я на берегу речки Сауга, и сколько помню себя, все с удочкой сидел над водой. А потом эта вода стала плохо пахнуть. Затем плохо пахнуть стала рыба. Затем ее не стало. Народ поговаривал, будто на военном аэродроме в его бытность «неналетанное» горючее сливали в почву, и оттуда оно попадало в реку. В реке же тина, как губка, впитывала нефтепродукты...    

– Авиационное горючее должно было, по законам физики, уходить по течению и частично испаряться. Большинство нефтепродуктов легче воды и на дне не оседает. Хотя есть и мазут...  

– За последние годы вода в реке Сауга существенно очистилась. Я заметил уже 5 лет назад, что снова стал идти на нерест лещ. А после рака и угря лещ тоже очень чистоплотен и в загрязненную воду не пойдет. Это былое загрязнение – оно слоем так и осталось на дне?

– Это так. Не зря считается, что дно водоема, бывшего загрязненным, нельзя «беспокоить». Природа должна сама справиться с тем, что осталось от плохих времен, хотя бы надежно его похоронить. А речку вашу активно загрязняла и свиноферма, что находилась чуть подальше от асфальтового завода в Сауга. Там буквально заливали окрестные поля всем тем, что оставалось от свиней. Весной, в половодье, вода в реке превышала все нормы по составу в ней фосфора и азота. Теперь этих веществ стало гораздо меньше.

– Скажите, пожалуйста, воздух, вода и отходы – Вы эту формулу разбиваете еще на какие-нибудь составные?

– Обязательно! Вода – это питьевая вода, грунтовая, артезианская. Это рыба. Лес – это растения, насекомые, дикие животные...

– Поговорим о лесе. В Пярну, все знают, имеется свой городской лес. Даже два – лес Нийду и лесопарк от улицы Мериметса к морю.

– Да, это Пярну опять же делает уникальным.

– Один читатель уже год назад обратил наше внимание на то, что, проезжая на автомобиле от «Вийснурка» к мосту Папинийду, после автобусной остановки у бывшей школы, справа над дорогой опасно нависают старые деревья – черемуха, черная ольха. Их давно надо бы спилить. А в лесничестве Сурью специалисты мне сказали, что туда с пилой идти нельзя – там якобы «ценный ареал жизни», где все должно идти природным путем: деревья расти и падать, насекомые и зверюшки жить своим порядком. Я был поражен, ведь в городе требуются элементарные меры безопасности – под падающим по божьей воле деревом может оказаться человек!

– Ваша информация верна. На лесистой территории от дороги на Таммисте до берега реки установлен один из ценных ареалов жизни, где в жизнь леса вмешиваться нельзя. Более того, город наш уникален и тем, что тот же лесок составляет частицу ландшафтного заказника. Кстати, в 2006 году у нас будут готовы новые Правила этого заказника. В них мы, разумеется, учтем, что городской лес требует несколько иных правил сохранения, нежели «джунгли» глухомани. А что касается свисающих над дорогой к мосту Папинийду старых деревьев, то наше ведомство уже несколько лет назад предоставило городским озеленителям разрешение их спилить. Почему их до сих пор не спилили, я не знаю.

– В природе происходят и чисто химические процессы. Сахар ведь тоже продукт природы, и где-нибудь на складе, где хранится в большом количестве, он может загореться или даже взорваться. Сено, долго лежавшее в стогу, нагревается и может задымить. Сколь безопасны знаменитые «пирамиды» щепы на причале Яннсени?

Стоят они годами. Что-то придумали, чтобы щепа при сильном ветре не разлеталась по дворам региона. Хотя мелкая фактура, наверняка, летает по округе и лезет в наши легкие. На эти несуразные древесные горы неприятно смотреть, стыдно за них перед гостями города. А что может твориться внутри них?

– Я вынужден напомнить о другом. Когда еще проводилась детальная планировка будущего причала, мы, узнав, что намечено складировать там и щепу, категорически запретили складировать там вообще что-либо, если оно не упаковано. Таково было наше предписание. Оно фактически все это время нарушается.

– ...А тут же, рядом с причалом Яннсени, еще что-то режет глаз. Я, как владелец моторки, считаю смертельно опасным участком выезд из устья реки Сауга к морю. Здесь годами полреки занимает старая железобетонная баржа, ни разу еще не принесшая никому никакой пользы. Фактически нарушено нормальное течение реки. Проезжая на лодке мимо нее, я думаю только об одном: что вылетит из-за нее мне навстречу – мощный катер или академическая байдарка с 10-метровым размахом весел?

– Как гражданин и горожанин полностью разделяю вашу заботу. Увы, наше ведомство вмешаться не может.

– Вы сказали, что вода, как формула, расшифровывается для Вас и как среда, где живут рыбы. Рыба, ее запасы тоже входят в сферу вашей ответственности?

– Рыба как объект профессионального лова с 1 января 2006 года переходит из ведомства Министерства окружающей среды в ведомство Министерства сельского хозяйства. Минсельхоз уже сформировал свои подразделения для работы с рыбаками-профессионалами. Там рыбаки-профессионалы будут решать вопросы разрешений на лов и отчитываться о пойманной рыбе. А вопросы сохранности рыбных запасов волнуют нас по-прежнему и рыболовы-любители относятся к нашей службе, и разрешения на лов путалками и переметом они по-прежнему должны получать у нас.

– С Вашего позволения добавлю: как и всех нормальных людей, нас с Вами волнуют все вопросы сохранения природы, чтобы потомки, изредка оторвавшись от экранов компьютеров, смогли увидеть живое дерево, живую птицу или рыбу. А может, и кусочек живой природы во всем ее комплексе...

Небольшое разъяснение для читателя. Мы коснулись ряда болевых вопросов, которые, наверное, вызвали справедливую реакцию типа: «Что же вы там, по кабинетам,   сидите? Идите на место, разоблачайте, штрафуйте, арестовывайте!»

В Службе окружающей среды работники не проходят подготовки, чтобы разоблачать, штрафовать и арестовывать. Они – специалисты, призванные давать оценку: что вредно и что не вредно для природы. Они дают ответы на вопросы, советы и разрешения. И сообщают в Инспекцию защиты окружающей среды. Куда и мы все должны слать сигналы, заметив недоброе, творимое с природой. Например, позвонить по телефону 1313 .

Калью ХООК

23.12.2005

Комментарии читателей

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100