Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Земля за океаном

Огни большого города

Аэропорты Соединенных штатов ежедневно принимают сотни рейсов из разных стран планеты. Миллионы жителей других государств приезжают сюда по делам или просто посмотреть, как живут американцы. И все стремятся посетить главный город Нового Света, а заодно и столицу мира – Нью-Йорк

В первый раз я увидела столицу   из иллюминатора авиалайнера, когда он, закладывая вираж, шел на посадку в аэропорт имени Кеннеди. Почему-то чудилось, что самолет должен пролетать прямо между небоскребами или на уровне их окон. Но, увы! под крылом мелькали аккуратные частные домики, ангары и дороги, дороги… Но в первую очередь в глаза бросились крыши автомобилей, сверкающие на солнце: они блестящими «букашками» ползли по дорогам и улицам, отсвечивали со стоянок пестрыми витражами: без машины в Америке не прожить.

На Брайтон-бич идут дожди…

Место, где впервые моя нога ступила на американскую землю, – остров Лонг-Айленд. На нем располагается один из самых больших округов Нью-Йорка – Бруклин. Это место уже давно облюбовано русскими иммигрантами.

На Брайтон-бич в самом деле все очень походит на неорганизованный рынок

Вообще-то, русские в Америке живут едва ли не со времени ее завоевания: вместе с другими европейцами они уже тогда прибывали на этот континент на судах под английским, французским или испанским флагом или, чего греха таить, высаживались с борта под развевающимся «роджером». Но их были единицы. А вот с начала 19 века и до сегодняшнего дня США переживают одну за другой волны европейской иммиграции. Особенно много выходцев из СССР прибыло сюда в 70-90-х годах прошлого столетия. Каждый новый человек, попадая в незнакомое место, старается устроиться где-то ближе к «своим». Потому и сложилось, что русские (а по-нашему, русскоязычные: разделения по национальностям в США нет, люди объединены по языку, на котором думают) заселяли Бруклин. И даже не весь Бруклин – это только в последние годы русская молодежь расселяется по всему острову – а облюбовали Брайтон.

Помните, как на скамеечке на Брайтон Бич встречались Дмитрий Харатьян и Армен Джигарханян? В кино, конечно. Вот и я появилась там в один солнечный день. Собственно, Брайтон-бич – это пляж, расположенный на берегу Атлантического океана. Понятно, что в мартовский день, каким бы солнечным он ни был, загорающих на песочке людей я не видела, но пляж впечатлил. Правда, скорее, размерами и чистотой, но отнюдь не своим благоустройством. Вероятно, летом что-то и выставляют – аттракционы, зонтики, раздевалки, но пока это – пустынная полоса шириной метров в тридцать. Зато на набережной по-московски основательно расположились на скамеечках старички. Пожилые женщины в мехах, вероятно, привезенных еще из России, невозмутимо созерцали океан, изредка перебрасываясь между собой словами. Зато мужчины сидели плотной кучкой, сгрудившись над имитированным столиком, – «резались» в домино. У некоторых из-под расстегнутых курток выглядывали лацканы пиджаков с орденскими планками.

Решила рискнуть и нарушить покой двух дам, сидевших возле ресторана «Татьяна», воспользовавшись тем, что они сами обратили на меня внимание: шатается по Брайтон-бич абсолютно новое лицо, не похожее ни на московское, ни на одесское, и крутит головой по сторонам.

– Погода чудесная, – поздоровавшись, начала я разговор с нейтральной темы. – Солнце, запах океана, свежий воздух… И народу на набережной много…

– Да разве ж то много?   – услышала я в ответ. – Но нам сейчас гулять, действительно, –   самое удовольствие. С наступлением жары – а здесь пять месяцев в году пляжная погода – на Брайтон-бич собирается столько народу, что порой и посидеть-то негде. Особенно на выходные. У нас принято здесь встречаться, обмениваться новостями, или, как говорят сейчас, – «тусоваться». Да и сам пляж летом совсем другой!

Для пярнусцев, как для жителей сезонного курорта, это знакомо. У нас тоже всю зиму у моря «тишь да гладь, да Божья благодать» (если не считать, разумеется, стихийные бедствия), а с наступлением лета (которое у бизнесменов начинается с массовым заездом отдыхающих) вся приморская зона покрывается густой сетью киосков, лоточков, прокатных пунктов – «деньговыжималок».

В «непляжную» погоду центром брайтонской жизни можно по праву назвать центральную улицу, носящую, как ни странно, то же название – Брайтон-бич.

Честно говоря, представляя главную улицу «американской России» или «русской Америки», я надеялась увидеть широкий проспект или бульвар. Однако была поражена, оказавшись на довольно узкой улице (по две полосы движения в каждую сторону) да еще «покрытой» сверху стоящими на бетонных столбах путями метрополитена. По ним периодически проносятся поезда, перекрывая грохотом «базарный» шум Брайтона.

Продавщицы в передниках снуют за стеклянными витринами-прилавками, заваленными копченой рыбой, колбасой, сосисками

Здесь и в самом деле все очень походит на неорганизованный рынок. Лотки с фруктами-овощами "стопорят" движение пешеходов; блузки-юбки покрывают стекла витрин магазинов или кокетливо выглядывают из настежь открытых дверей; а сами магазины увешаны вручную выполненными надписями на русском языке. Почти все, за редким исключением, одно из которых – продовольственный магазин «International Food».

Об этом магазине можно говорить особо. Продавщицы в капроновых передниках снуют за стеклянными витринами-прилавками, заваленными копченой рыбой, колбасой, сосисками. Покупатели по старой привычке щупают черный хлеб (в американских магазинах его не бывает), который лежит в корзинках рядом с прилавком. Окунувшись в этот «торговый гвалт» не сразу сообразишь, что находишься на американской Брайтон-бич, а не на Невском или Тверской. Но абсолютно все – сок, ванилин, сухари, валидол, пиво – из стран бывшего СССР. Глядя на все это можно забыть, что он развалился…

Брайтон ни в чем не признает американского прейскуранта. Здесь – и только здесь – можно купить узбекские ковры, чугунные мясорубки, бязевые носки и нитки «мулине». Однако хозяева « International Food » не ограничиваются привозными из-за рубежа товарами: все, что можно, они изготавливают на месте, но по старым рецептам и технологиям. В цокольном этаже магазина находятся цеха, где изготавливают не только свежую кулинарию, но и коптят колбасу, мясо, рыбу; не только пекут всевозможные пирожки с начинкой, но и выпекают хлеб – в первую очередь черный, привычный желудкам покупателей. И на подъемниках вся эта снедь поступает на прилавки.

Магазинов в Бруклине много, но покупатели приезжают на Брайтон-бич даже из других районов.

– А оно нам надо, ходить по дорогим магазинам?! – объяснил Лев Абрамович, приехавший сюда с Говард-бич. – В русском – и цены русские: раза в два ниже, чем в американских. А ассортимент продуктов ничуть не меньше.

Трехэтажная Америка

Так уж получилось, что увидеть бетонно-стеклянные небоскребы Манхэттена при свете дня мне удалось только издалека, когда я, возвращаясь из Балтимора, переезжала самый длинный в мире мост, пересекающий Гудзон и соединяющий штат Нью-Джерси и бруклинский округ Нью-Йорка. С него видны не только здания, пронзающие крышами облака, но и символ США – Статуя Свободы, зеленая женщина-маяк. Нет только башен-близнецов торгового Центра, взорванных террористами.

До сих пор в Нью-Йорке продолжаются споры: надо ли на месте разрушенного строить какой-нибудь новый центр или лучше создать мемориал памяти погибшим от теракта. Большинство склоняется к мнению, что на месте, обильно политом кровью, ничего успешного не воздвигнешь. Но цена на землю в Манхэттене настолько высокая, что у некоторых так и чешутся руки ее продать. Официальным планом считается строительство на расчищенном участке Башни Свободы, завершить которое рассчитывают к 2008 году. Но пока работы никакие не ведутся, а силуэт Манхэттена кажется незавершенным.

Надо сказать, что небоскребы, по которым многие судят о Нью-Йорке, да и о США в целом, характерны только для Манхэттена и центров крупных городов, которые обычно называют "даун-таунами". Большей частью американские города состоят из многочисленных ангаров, в которых располагаются магазины, склады, предприятия, гаражи. В городах встречаются жилые районы с многоэтажной застройкой, но там не более 9-12 этажей. Новая трехкомнатная квартира в многоэтажке стоит не дешевле собственного дома – 800-900 тысяч долларов. И живут в таких домах преимущественно приезжие, а сами американцы селятся в собственных домах максимум в два-три этажа.

Буквально за месяц возникает дом с колоннами и балконами, порой отделанный мрамором или гранитом

Самая дорогая земля в городе расположена возле водоемов, будь то пруд, река, канава или океан. Причем, нередко на одной стороне канала стоят великолепные особняки, а на другой – развалины, напоминающие свалку. Никто таким положением не обеспокоен, ибо знает, что вскоре и там появится новое здание. Обычный двухэтажный дом общей площадью примерно в 400 квадратных метров в Бруклине стоит 500-700 тысяч долларов. При этом доме нет никакого приусадебного участка – только «противопожарные» 3-4 метра от каждой стены, а дальше – забор и соседский участок.

Надо сказать, что американцы считают самыми богатыми людьми русских эмигрантов, прибывших в Новый Свет последним эшелоном: денег у них, говорят, не меряно, а амбиций – и того больше. Когда приезжают такие, у кого пальцы в кулак никак не сворачиваются, и покупают облюбованный участок с халупой (исключительно ради престижного куска земли), то буквально через месяц там возникает дом с колоннами и балконами, отделанный мрамором или гранитом. Говорят, у русских принято: красть – так миллион, строить – так дворец. И таких «русских дворцов», стоимостью 1,5-2,5 миллиона долларов, не мало не только в Брайтоне.

Жилище состоятельных американцев ценится по другим критериям. Снаружи оно мало чем отличается от других: никаких золотых ручек или платиновых светильников. Зато внутри дома человек, имеющий деньги, отделает все по высшему классу. При этом пригласит лучшего дизайнера по интерьеру, у известнейших художников закажет картины или купит раритет с аукциона. Мебель в таком доме не просто делается по индивидуальному заказу с использованием типовых проектов, а приобретается старинная, выполненная в классических стилях. Кроме того, состоятельный американец (я даже не говорю о миллионерах) рядом со своим особняком обязательно построит дом для гостей. И там все сделает так, чтобы гости ни в чем не нуждались, а спокойно жили и отдыхали, наслаждаясь комфортом.

Вообще же, в США распространена практика перемены жилья в зависимости от дохода: больше зарабатываешь – лучше живешь. Поэтому никто «не лезет из шкуры», не вкладывает средства в жилище, если имеет намерение его однажды поменять на более престижный район.

В сердце Манхэттена

Своего рода символом США считается и остров Манхэттен. Это его знаменитые Эмпайр Стэйт Билдинг, Рокфеллеровский центр, Пятую авеню и Центральный парк постоянно показывают в американских фильмах.

Центральный парк в самом деле выглядит оазисом среди каменного города. Ньюйоркцы любят сюда приезжать на уик-энд с ночевкой (чтоб нам пришло в голову снимать номер в отеле своего города!), от чего очень выигрывают многочисленные отели, расположенные на Манхэттене. На вопрос, почему они не возвращаются спать домой, отвечают вполне резонно: «Пока на обратном пути преодолеешь все пробки (или, как они называют, «траффик»), забудешь, что отдыхал». Днем люди целыми семьями гуляют по парку, устраивают пикники (кстати, в США можно сидеть на газонах в любом парке, даже возле Белого Дома, и не опасаться, что бдительный полицейский выпишет штраф). А вечером, уложив детей спать, можно побродить по иллюминированным «стритам» и авеню, посидеть в кафе, сходить в театр, покататься на коньках, послушать уличных музыкантов… Многочисленные туристы, поток которых не снижается даже зимой, считают своим долгом посетить Манхэттен: иначе разве можно утверждать, что ты побывал в Америке?! Из этих соображений и я отправилась туда на ночь глядя.

Люди толпами ходят вдоль Таймс Сквер, любуются рекламами, фотографируются, а по пути заходят в круглосуточно работающие магазинчики, торгующие сувенирами

Проехать вечером и даже ночью по улицам Манхэттена также трудно, как и днем. Медленно ползут многочисленные автомобили, водители которых тщетно пытаются где-нибудь припарковаться. Найти свободное место у бордюра чрезвычайно трудно. Нередко пассажиры покидают авто и разбредаются по улицам в поисках «паркинга». Заметив освобождающееся место, человек занимает его, усаживаясь прямо на асфальт, чтобы никто не заехал. После этого по телефону вызывает «своего» водителя, который в ожидании сигнала все это время кружит по ближайшим улочкам. Когда машина, наконец, поставлена, счастливый водитель «объявляет отбой» остальным пассажирам, и вся компания собирается вместе и отравляется гулять. После восьми часов вечера стоянка на Манхэттене бесплатная, поэтому никто не торопится уезжать, экономя на «стояночных», которые днем могут достигать 20 долларов за час.

Наша машина тихонечко пробиралась по улицам, освещенным огнями ресторанов и кафе. Надо сказать, что водители в «потоке» ведут себя очень корректно: никто не пытается прорваться, создавая аварийную обстановку, – наоборот, часто пропускают других. Я заметила, что это характерно для всех американцев, а не только для шоферов. В дверях или на узкой дороге американец остановится, пропуская встречного, а не будет увеличивать скорость из расчета проскочить первым.

– Смотрите налево, – предупредил водитель, когда мы подъехали к очередному перекрестку.

Из-за угла неожиданно «вырвался» сноп яркого света. Знаменитый Таймс Сквер – сердце ночного Нью-Йорка. Все стены высотных зданий в рекламах. Изображение движется, краски переливаются – такое ощущение, что стены эти живут самостоятельной жизнью…

Удачно припарковавшись за два квартала от этого «моря огней», мы вернулись на Таймс Сквер и сразу оказались зажатыми в толпе: с наступлением темноты все стремятся оказаться именно здесь.

В первые минуты я не видела ничего, кроме яркого света, лившегося на меня со всех сторон. Задрав голову, завороженно рассматривала рекламы, будто мне необходимо было изучить их содержание. Почему-то казалось, что вся улица должна быть пешеходной, чтобы не мешать людям наслаждаться зрелищем. Но оказывается, машины здесь движутся по таким же правилам, как и везде, разве только чуть медленнее, дабы не сбить какого-нибудь зеваку, вроде меня. На широких тротуарах то там, то здесь устраивают концерты уличные музыканты, собирая вокруг себя сотни слушателей. Белые, черные и желтые, – они поют на своих языках добрые песни, о смысле слов которых можно лишь догадаться, но мелодии передают самую суть…

Таймс Сквер – всего двести метров ярко-освещенной улицы. Люди толпами ходят вдоль нее, как когда-то в Пярну бродили вечерами вдоль улицы Калеви, любуются рекламами, фотографируются, а по пути заходят в круглосуточно работающие магазинчики, торгующие сувенирами. Только в Нью-Йорке можно купить на память Статую Свободы: в каждом штате зарабатывают на своих достопримечательностях. Зато в любом месте можно купить сувенир с изображением государственного флага.

Анетта, сопровождавшая нас в этой поездке, объяснила, чтоамериканцы считают, что на Манхэттене особенная энергия, которая дает дополнительные силы. Именно поэтому они часто ездят сюда, чтобы «зарядиться» и с новыми силами успешно прожить наступающую неделю.

Удивительно, но в этом чужом для меня месте я чувствовала себя прекрасно. Я видела только улыбающихся людей, не ощущала «кривых» взглядов, не боялась местных хулиганов. Ночной Манхэттен с тысячами расхаживающих по улицам людей напомнил мне ленинградские белые ночи: набережная полна народу – веселого и добродушного, и каждый взгляд желает тебе счастья. И не только на Таймс Сквер. То же самое чувство возникает и возле Рокфеллер-центра – небоскреба, возле которого американцы устанавливают главную Рождественскую ёлку страны. Сейчас, конечно, ёлки не было, а на катке у подножья здания катались на коньках пары, группки, стайки…

Нам так долго внушали образ «американского агрессора», но я не увидела его в США. Наверное, не стоит путать народ и государство. И это касается не только штатов, но и любой другой страны мира. Вероятно, поэтому, каждый, приехавший на Манхэттен, чувствует себя здесь комфортно и уверенно, равноправно и свободно.

Татьяна ИЛЬИНА

наш спец. кор.
Нью-Йорк - Пярну

22.04.2005

Комментарии читателей

андрей 23.07.2006 22:56

Brooklyn-Помойка мира!
murzik 11.07.2005 10:59

chto ponravilos v shtatah?

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100