Архив

Март

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Апрель

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30          

Мы и природа

Весна в заповедном Нигула

Если хотите по-настоящему встретиться с весной, поезжайте за город. По-настоящему весна в город никогда не приходит, лишь коснется едва заметно. А на природе в самый раз назначить ей свидание. И не может быть лучшего места для рандеву, чем заповедник! Сойдешь с дороги, даже с тропы – и она, весна, приходит к тебе в самом первозданном, нетронутом виде. Как приходила к нашим далеким предкам. Или они приходили к ней

Так квалифицируется по формам местности заповедник Нигула

На встречу с весною мы отправились в заповедник Нигула, и сероватые тона встретили нас на пути. Очень быстро я научился на глаз отличать серое от серого: косуль от прошлогодней травы, журавлей на фоне голых   кустов.

Чуть позже вспомнились эти первые картины заповедника уже на другой дороге – из Таллинна в Пярну. Через пару километров после того, как проехали поселок Аре, открылось поле. На нем 20-30 косуль. А на следующем поле – крупные белые точки – лебеди, до 50 птиц. Потом эти лебеди уже плавали в устье реки Сауга, прямо в городе. А потом полетели дальше на север. Такая была неделя.

Только не дайте себя запутать упомянутым таллиннско-пярнуским направлением! В заповедник Нигула ведет Рижское шоссе, с которого в Хяэдемеэсте возле   заправочной станции надо свернуть налево, а затем направо – на Тали. А там уже повсюду стоят указатели, приглашающие в администрацию заповедника.

От болотной топи до золотого песка

В Нигула лебедей в поле не увидишь. Но есть журавли, которые живут на болоте, а питаются в поле. Уставшие такие: недавно прилетели.

Во времена, когда Пярну представлял собой три островка в устье большой реки, здесь было большое красивое озеро. 10 тысяч лет озеро зарастало и превращалось в болото. В последнее тысячелетие человек уже делал на окраине болота полевые угодья. Он искал укромный уголок, спасаясь от носителей креста и меча, от нахальной саксонской шантрапы, записавшейся здесь в фон-бароны, от всякого рода карателей... На границе, где под ногой стало уж очень мягко, он остановился.

До наших дней сохранилась сердцевина озера, и немалая, – 17 га. Сохранилось болото, куда землепашец не пошел –   площадью 2342 га.

Туда в июле 1957 года пришли ученые, большие друзья природы. И добились того, чтобы поколения людей не проходили, как волна цунами, по всему тому, что природа сохранила до наших дней. В том же году болото Нигула стало заповедником.

Почему мы сравнили людей с цунами? Просто вспомнились советские методы охраны природы, когда за клюквой на болото разрешалось идти в конкретный день и в конкретный час – не раньше. И в этот час наехавшие на окраины болот сотни, тысячи людей кидались в атаку... на природу.

А природа потом   целый годвосстанавливалась – до новой атаки (если успевала).

Именно клюква нарисована на гербе заповедника Нигула.

Как живешь, заповедник?

– Как у вас спокойно, тихо! – начали мы разговор после обмена приветствиями с научным директором заповедника и его сотрудницами. А они ответили:

– Живем действительно неплохо. Жаль, директору пришлось уехать... А он вас ждал!.. А вот дороги здесь плохие, в чем вы уже убедились...

Заповедник Нигула расположен на 4656 гектарах. С 1997 года он - заповедник международного значения.

В центре заповедника – озеро. С живущими в нем черными-черными щуками и окунями. От природы они – точь-в-точь как их собратья в море и реках, но здесь болото надевает на них тонкий защитный слой торфяной массы черного цвета.

Озеро медленно разливается вновь. Питательных веществ в воде стало мало. Продолжать зарастать озеро больше не может, а ветра и посреди болот хватает, чтобы поднять частую и резкую озерную волну. Она размывает мягкие торфяные берега и расширяет водные владения уток, куликов и других,более редких птиц. Самых величавых из них озеро оставляет равнодушными, они просто живут здесь -   скопы, питающиеся рыбой, беркуты, крачуны, поедающие змей, орланы.

Вокруг озера идут, как кольца Сатурна, интереснейшие для натуралиста виды болот – болотная пучина с окнищами и островками, низинное болото, болотные заросли, верховое болото, переходное болото и лесоболото.

Наука не знает границ

Агу Лейвитс, вице-директор заповедника по научной части; Анника Роосалу, „министр иностранных (или голландских) дел” заповедника; Кая Кюбар, хозяйка лесного приюта

Если о заповеднике Нигула кое-кто из читателей мало слышал или не слышал совсем, в этом нет ничего удивительного. Заповедники колючей или неколючей проволокой не ограждают. В заповеднике можно оказаться, даже того не подозревая. Неудивительно и то, что красота уникального уголка природы с государственной границей Эстонии на юге страны никуда не исчезает. По ту сторону границы ею любуются и ее изучают на другом языке.

Через границу – Ziemelu Purvs , зона „Северные болота” Северо-Видземского биосферного заповедника. Водно-болотистые заповедные зоны называются зонами Рамсари, куда входят и наш Нигула, и их Северные болота.

Природа заповедника южных соседей богаче. Река Салаци, ось заповедника, - это четвертая по нересту лосося река от Датских проливов до Санкт-Петербурга. А мимоходом она выращивает и мальков вимбы. Даугаву, где во все века нерестилась вимба, перекрыл каскад электростанций, и Салаци теперь – "родильный дом" всей пярнуской вимбы, которую по-русски называют еще „сырть” или „рыбец”.

Совместно подготовлен проект сотрудничества „Интегрирование природоохранных распоряжений водно-болотных угодий и лесов в зоне Северной Ливонии.” Территориально проект претендует чуть ли не на государство в двух государствах. Айнажи, Стайчеле, Мацсалаца в Латвии, Хяэдемеэсте, Тали и Саарде в Эстонии – эти шесть волостей охватывают 100 тысяч гектаров. А чтобы усилия ученых соседних стран не остались известными лишь им самим, на нашу девственную природу с удовольствием приезжают эксперты из голландских организаций – Международного сельскохозяйственного центра, Института Альтерры и организации „ Wetland International ”. С их приглашением не прогадали: совместная наука финансируется из правительственного фонда PIN / MATRA Нидерландов.

Что касается науки, то тут журналисты попали на скользкую почву и решили "подержаться" для соблюдения равновесия за мужественную руку вице-директора заповедника по научной части Агу Лейвитса . Он, в свою очередь, „оперся” на сотрудниц Аннели Роосалу и Каю Кюбар . Кая – хозяйка звериного приюта, которым очень знаменит заповедник. О приюте мы поговорим с ней особо.

Для начала уточняем, не самый ли большой заповедник в Нигула, если сравнивать его с другими, более чем 300 территориями, которые охраняют в Эстонии человек и государство? Оказывается, нет. В заповедниках Нятси-Вылла и даже в Пярнумаа, в Луйтсмаа, площади больше.

– Если максимально сжато, то на какой оси держится заповедник Нигула? – спрашиваем у ученых.

– На оси «клюква – птичьи гнездовья». По-русски – это скворечники, но в основном не для скворцов, – отвечает Агу Лейвитс. – И еще на почти полувековой научной работе.

Клюква – не просто красная ягода

 Увидели. Сфотографировали. Ну, это же не гнездо аиста! Может, орлиное?

– Чем же клюква заслужила такое серьезное внимание?

– Клюква – это очень важный источник природных витаминов и очень важный участник восстановления болот. У нас под клюквой – 200 гектаров бывших полей для фрезерования торфа.

Именно эти поля стали причиной того, что голландцы проявили к нам такой большой интерес. Последние 20 лет в Западной Европе усиленно восстанавливаются болота: люди поняли, что нельзя по-своему перекраивать природу. Ведь и у нас даже на сегодняшний день не совсем исчезли последствия   мелиорации. Хорошо, что все не высушили... Опять поселились зеленые лягушки. А они очень требовательны к кислотности воды, – говорит Агу Лейвитс. – Восстанавливать болота – это слишком оптимистично сказано. На Западе их надо, в принципе, строить заново, как уничтоженные города, и почти по той же цене. Создание болот стоит миллионы, и правительства эти миллионы отпускают.

В Европе знают, что мы успешно занимаемся восстановлением болот, т. е. выращиванием торфяных мхов, уже на протяжении 40 лет. У них опыта насаждения в болотах клюквы тоже хватает.

Тридцать лет назад у нас пробовали разводить американскую крупноплодную, но ничего не получилось, так как климат не подошел. Теперь – эстонскую нигуласкую клюкву.

Сегодня мы выращиваем единственный в мире сорт обычной клюквы.

Может, он будет самым лучшим и в Голландии. Или во Франции (оттуда впервые ждем в ближайшее время ученых гостей, опять же с целью сотрудничества), – отвечает Агу Лейвитс.

Клюква клюквой, но ученые знают: болото, отступая, дает прекрасное поле, а, оставаясь на месте, хранит под собой огромные запасы чистейшей воды. Болото нужно матушке-земле, в нашей климатической зоне особенно.

Помощь братьям меньшим

Вот они, медвежата-сиротки. Трудно поверить, что через полгода они уже уйдут в лес и начнут самостоятельную жизнь...

– Ну, не томите нас, пожалуйста, давайте поговорим о том, что сделало ваш заповедник таким популярным среди журналистов, а с их легкой руки и среди населения: о приюте зверюшек!

– Вынуждена вас очень огорчить, – отвечает на наш вопрос Кая Кюбар. – В приюте у нас сейчас только двое медвежат, но гостей к ним подпускать нельзя. Они без мамы погибли бы, и теперь мы их кормим и ухаживаем за ними. Готовим их не для зоопарка, а для жизни в лесу. Мама-медведица не водила бы малышей на показ людям или на фотосъемки. Поэтому мы бережем их от цивилизации.

Когда люди находят в лесу или на дороге пострадавшее дикое животное или покалеченную птицу, большинство не может оставить живое существо без помощи. Пострадавшего везут домой, лечат и кормят. А потом звонят по инфотелефонам и получают „направление” в звериный приют заповедника.

В приюте жизнь идет периодами. Несколько раз в году, как говорят Кая и ее коллеги, наступает „время стукания”. Термин произведен от слова „стукнуться”. Периодически звери и птицы начинают часто стукаться – об автомашины, о деревья, о сооружения. Зима – время спокойное. Кая называет его зимним отпуском. Совсем недавно было очень "активное" "время стукания" – в беду попали новорожденные детеныши тюленя, оказавшиеся на льдинах. Затем стали с юга прилетать крупные птицы. Уставшие, измученные, они бились о деревья, электрические столбы и провода, о крупный транспорт. Сейчас медвежата, –   единственные питомцы приюта, и это исключение: мам-медведиц в период кормления медвежат нормальные люди не убивают.

Скоро надо быть готовым и к очередному "времени стукания" – на дороги начнет выбегать молодняк. Лисята, зайчата, щенки енотов, барсуков. В середине лета станут "смелыми пилотами" птенцы, которые будут выпадать из гнезд, засиживаться на теплом ночном асфальте шоссе.

В приюте жильцов долго не держат, иначе они могут потерять способность адаптироваться в дикой природе.

Помнят ли они спасителей и нянек из приюта? Этого не узнает никто, но спасители помнят многих из них.

Птенец сарыча, Тоту, упал на землю под визг пилы вместе с гнездом и деревом. Один лесоруб взял его и поместил в кроличью клетку. Затем принес в приют... Вернее, приюта еще не было. Тоту и "основал" приют. Он прожил здесь все лето, в основном на яблоне во дворе, а осенью подружился с сарычем постарше, и вместе они улетели на юг.

Плика пришла к сельскому дому в Ида-Вирумаа: помогите, мама-лосиха пропала! Мама так и не нашлась. Но нашелся приют, куда Плика совершила длинную поездку на специальном автомобиле. Кормили ее из здоровенной соски. Скоро никакая изгородь ее не удерживала. Прыг! – и уже заглядывает в окно конторы. Потом стала заглядывать в лес, и скоро осталась там.

В сосняке Выйсте в июле штормом сбросило 200 гнезд цапли. В приют поступило рекордное число воспитанников – 81 птенец. Запомнился почему-то один – Панк (своим хохолком уж очень напоминал юношей-панков). Приют выручил, и через несколько недель Панк с другими птенцами уже сам добывал себе пищу на берегу моря.

Два малюсеньких мишки, пока безымянные. Но первыми медвежатами в приюте были Минни, Манни и Мику. Их мама тоже погибла от пули охотника, вышедшего якобы на кабана. Шестимесячными они уже начали самостоятельную жизнь в лесу.

В хлопотах с приютом, по словам Каи Кюбар, конечно же, большую роль играет женская натура. Но и натура ученого не отстает. Каждая такая встреча с шерстистыми или пернатыми – это новые знания, интереснейший материал для наблюдений.

Местный житель был для заповедника почти врагом

Смотровая башня. Почему мы привыкли представлять ее сколоченной из черных, пропитанных вечной сыростью бревен?

На заповедной территории верхового болота человеческого жилья нет. А по периметру охраняемой территории люди живут: кто поближе, кто подальше от „границы”.

– Вы, журналисты, любите подсчитывать своих коллег, погибших в горячих точках мира, выводите короткую среднюю продолжительность жизни. Но не легче живется и нам, натуралистам, – говорит Агу Лейвитс.

Мы поставлены самим существом профессии в конфликтную ситуацию. Человек ведь рожден собирателем, рыбаком, охотником, а не покупателем супермаркета. У любого, наверное, по-особому забьется сердце в девственном лесу. Шаг, второй – и вдруг из-за куста выходит наш брат и начинает вам выговаривать, что вы только что наступили на flosculus unicus (уникальный цветочек – Ред.). А человек не о цветочке думает. Он увидел луг с сочной травой для скота, сухое дерево для печи. Поэтому, если ты живешь по соседству с заповедником, надо соблюдать особые правила и строго следить за своим скотом. А то, что каждый шаг надо делать осторожно, как индюку в крапиве, – людям не нравится.

Мы в нашем заповеднике решили, что в междуусобной войне с сельским жителем нет никакого смысла, и стали придумывать, как сделать из него союзника. Добивались компенсаций для местных семей.

И лед тронулся. Опять же выручила собственная „клюква”.

Есть порода коров, которая сформировалась вместе с местным этносом: комолая, рыжая с пробелью. Весит до полутонны, не больше, копыта широкие, как у лося. Здоровье крепкое. Теленка рожает сама, без помощи ветеринара. Умеет занять круговую оборону против волка или собаки и успешно выдерживает осаду. Корова не привередлива к корму. А главное – дает молоко очень питательное, из него получается отличная сычужина (фермент желудочного сока, используется при изготовлении сыра). Много в этом молоке белков, жиров и сахара. Кстати, "императрица" коров местной породы, Ыыда, живет недалеко, на хуторе Ланксааре. Почему императрица? Потому что она самая старая, ей 22 года.

Долгие годы не уважали местную породу. В результате поголовье довели до критической черты. Сегодня порода внесена во всемирный контрольный список видов и пород, которым угрожает исчезновение. Купите на рынке творог, приготовленный на хуторе Паюмяэ, ... ой, реклама получилась!

Так вот, ученые решили использовать эту породу для натуральной обработки заливных лугов заповедника. Крестьянам, которые заводят коров местной породы, предоставляются пастбища, специалисты дают консультации. Успешно помогает налаживать хорошие связи с населением комплекс Евросоюза „Натура 2000”. По сути, комплекс – это общеевропейская сеть заповедных территорий. А с ним связано выделение больших денежных средств для местного сельскохозяйственного сектора. По программе, финансируемой правительством Нидерландов, покупается скот (буренки местной породы) и раздается хуторянам для бесплатного пользования в течение пяти лет. После этого хуторянин должен вернуть корову, приплод же остается ему. А хорошо „обработанные” ценные луговые площади остаются заповеднику. Также как восстанавливаемая ценная порода коров остается обществу, государству. Заповедник уже раздал хуторянам округа 13 коров местной породы, а хуторяне хотят 35.

Как хочется иногда вырваться из города и приехать на чистую живую природу! Не валяться на солнышке, а пройтись по тропе, заботливо ухоженной работниками заповедника, подняться на одну из четырех вышек и окинуть орлиным взором красоту родной природы.

Правда, мы все должны прислушаться к тому, что говорят защитники природы: „В заповеднике сейчас птицы вьют гнезда, зверюшки тоже имеют массу весенних дел,   им сейчас лучше не мешать. Их и видно-то только на заре или на закате. Но уже с конца мая – милости просим! Позвоните предварительно по тел. 44 51760”.

Весну в Нигула встречали
и с учеными беседовали
Калью ХООК и
Наталия МОСКАЛЕНКО,
фото Роберта СОСААРА

15.04.2005

Комментарии читателей

Ваши комментарии

*Ваше имя:

Email:

Заголовок сообщения:

*Текст сообщения:

Курсы валют

EUR 15.6466

USD 12.9632

RUR 0.45994

Погода

Rambler's Top100